Метод подсчета в счетной камере
Принцип метода. В строго определенном объеме камеры подсчитывают под микроскопом клеточные элементы, а затем производя пересчет полученного результата на 1 мкл крови. Кровь предварительно разводят с целью уменьшения числа клеток, подлежащих счету. Самым удобным и достаточно точным является способ разведения крови в пробирках. Применяемый широко ранее забор крови в смесители-меланжеры в настоящее время употребляется мало. Пробирочный метод, предложенный Н. М. Николаевым, заключается в следующем. В предварительно высушенную чистую коническую пробирку точно отмеривают пипеткой 4 мл разводящей жидкости и осторожно выдувают в нее 0,02 мл капиллярной крови (кровь забирают пипеткой от гемометра Сали). Полученное разведение 1:202 можно практически принять равным 1:200. Взвесь тщательно перемешивают и затем заполняют камеру.
В Советском Союзе обычно пользуются камерой с двумя сетками Горяева разграниченными глубокой поперечной канавкой. Сбоку от сеток находятся стеклянные прямоугольные пластинки, к которым притираются специальные шлифованные покровные стекла.
Сетка Горяева состоит из 225 больших квадратов (15 15). Большие квадраты, расчерченные вертикально и горизонтально на 16 малых квадратов, чередуются с квадратами, разделенными только вертикальными или горизонтальными линиями, и с квадратами чистыми, без линий.
Перед заполнением камеру и шлифованное покровное стекло моют и высушивают. Покровное стекло притирают к камере так, чтобы появились радужные, ньютоновые кольца (только при этих условиях соблюдается правильный объем камеры). Каплю разведенной крови вносят пипеткой под притертое покровное стекло камеры. После заполнения камеру оставляют на 1 —2 мин в покое для оседания форменных элементов, затем приступают к подсчету при малом увеличении микроскопа в затемненном поле зрения (прикрытой диафрагме и несколько опущенном конденсоре).
Эритроциты считают в 5 больших квадратах (5х16 = 80 малым квадратам), расположенных по диагонали, поскольку распределение клеток в камере может быть неравномерным. Для этого под микроскопом отыскивают левый верхний большой квадрат (разграфленный), подсчитывают количество находящихся в нем эритроцитов, затем по диагонали вниз и направо находят следующий разграфленный квадрат и т. д. Чтобы не сосчитать дважды одни и те же клетки, пользуются следующим правилом (рис. 5): счету подлежат все клетки внутри малого квадрата и лежащие на пограничных линиях, если они большей своей половиной заходят внутрь данного квадрата. К ним, кроме того, присчитывают эритроциты, пересекаемые пограничными линиями пополам, но только те из них, которые находятся на верхней и левой линиях, так как клетки, лежащие на двух других линиях, будут сосчитаны в следующих квадратах. Эритроциты, расположенные большей своей частью вне данного квадрата, не считают.

СОЭ сильно увеличивается во время беременности, а также при хронических воспалительных процессах, инфекционных заболеваниях, злокачественных опухолях. Это связывают с увеличением в плазме количества крупномолекулярных белков -  глобулинов и особенно фибриногена. Вероятно, крупномолекулярные белки уменьшают электрический заряд и электроотталкивание эритроцитов, что способствует большей скорости  их оседания.

Осел

Морфологически кровь осла весьма близка к крови лошади. Диаметр красных кровяных телец колеблется между 5,41 и 6,7μ, т. е. они несколько мельче, чем у лошади.
Гранулы эозинофилов мельче, чем в эозинофилах лошади. Они не всегда заполняют всю цитоплазму, и между зёрнами часто встречаются голубые цитоплазматические промежутки. Гораздо лучше различима форма ядра.
Базофилы мельче эозинофилов и грануляция их менее крупная, чем базофилов лошади.
Ядро моноцитов компактно, редко образует короткие, округлые лопасти.
Лимфоциты, в противоположность лимфоцитам лошади, имеют чаще всего округлые ядра, без заметных вдавлений или выступов. Иногда, при быстрой фиксации, у лимфоцитов (и у моноцитов) бывают заметны псевдоподии. Цитоплазма скудна (даже и у больших лимфоцитов).

Верблюд

Наиболее характерной особенностью крови верблюда является эллиптическая форма эритроцитов, которые окрашиваются обычно довольно интенсивно, со слабо заметным побледнением в центре. Эритроциты лежат на мазке очень густо, соответственно высокому содержанию их в крови (11 млн. в 1 мм3). Размеры эритроцитов мало вариируют. Их короткая ось равна в среднем 4,0μ, длинная 7,35μ. Эллипсоидная (овальная) форма очень правильная. Деформации крайне редки.
Белые кровяные тельца имеют относительно малые размеры, особенно базофилы, диаметр которых в 2 раза меньше, чем у базофилов лошади (всего 8 – 16,5μ).
Эозинофилы несколько крупнее, с довольно большими (1,0–1,8μ) круглыми гранулами, рассеянными среди ясноголубой цитоплазмы. Форма ядра видна очень хорошо, так же как и у эозинофилов всех остальных приведённых в атласе животных, за исключением однокопытных. Зёрна не «подавляют» ядра.
Ядро моноцитов иногда значительно извито, образует своеобразные петли или довольно длинные лопасти. Изредка в цитоплазме моноцитов попадаются крупные кусочки (тельца), окрашивающиеся как ядро. Возможно, что это – отшнуровавшиеся участки лопастей ядра.

Крупный рогатый скот

Средний размер эритроцитов 5,1μ (пределы вариаций – от 4,4 до 7,7μ). Чаще всего размер эритроцитов колеблется в пределах от 4,4 до 5,5μ..
Среди эритроцитов взрослых животных в норме очень редко попадаются ретикулоциты. Ещё реже встречаются тельца Жоли. Пойкилоцитоз, полихромазия и эритробласты при физиологической норме или не встречаются совсем, или исключительно редки. Породные колебания количества эритроцитов у крупного рогатого скота относительно невелики (по сравнению, например, с количеством эритроцитов у лошадей).
Эозинофилы коров довольно велики; их цитоплазма наполнена очень ярко красящимися зёрнами, средней или довольно большой величины (0,5μ). Иногда гра нулы лежат в ясноголубой цитоплазме довольно редко. Количество эозинофилов обычно значительно выше, чем у других млекопитающих (в норме 6,0–8,0% и более).
При депрессии кроветворения в крови коров можно найти карликовые (размером со средний и даже с малый лимфоцит) эозинофилы, цитоплазма которых густо наполнена зёрнами.
Специальные гранулоциты крупного рогатого скота сравнительно велики (больше, чем у всех других сельскохозяйственных млекопитающих). Зернистость слегка оксифильна, выражена хорошо.

Ядро часто значительно расчленено – до 5–8 сегментов.
Бросается в глаза большой размер агранулоцитов.
Моноциты в преобладающей своей части имеют значительно расчленённое, лопастное или лентообразное ядро. Цитоплазма обильна. Мельчайшая азурофильная зернистость около ядра выражена хорошо.
У телят и даже у взрослых коров в крови встречаются большие лимфоциты. Цитоплазма лимфоцитов очень обильна, в ней довольно часто встречаются азурофильные гранулы (5,1% у малых форм, и 12,6% больших). Очень редко в цитоплазме попадаются весьма крупные азургранулы (до 1,5μ и более).
Плазматические клетки изредка встречаются в крови и при физиологической норме.
Средний размер кровяных пластинок – около 2,6μ р., Пределы колебаний 1,1 – 4,9 μр.
В мазке встречается равнительно много кровяных пластинок, часто слипающихся в большие кучки.

Овца

Очень характерны маленькие, густо расположенные в мазке, эритроциты. Их средний диаметр 4,3μ при обычных колебаниях от 3,5 до 4,5μ. Однако, встречаются и очень маленькие формы (до 2,5μ) и большие (до 7,0 и даже 8,3μ). Вообще, для овцы обычен небольшой анизоцитоз.
Густота расположения эритроцитов в мазке определяется очень большим их количеством (8 – 13 млн. в 1 мм3) в крови; это компенсирует их малый размер.
Зозинофилы отличаются большим диаметром (9,9 – 17,6μ); они содержат округлые, иногда неправильной формы, довольно крупные гранулы (0,5 –1,0μ). Зёрна рыхло наполняют обычно хорошо заметную, ясноголубую цитоплазму.
Ядро эозинофилов (как и специальных гранулоцитов) вызревает по кольчатому типу. Поэтому часты формы ядра в виде целого кольца (у палочкоядерных) или разорванного кольца (у сегментоядерных клеток).
Много эозинофилов со значительной сегментацией ядра (3 – 5 сегментов).
Базофилы немного меньшего размера, чем аозинофилы (в среднем 12,1μ при колебаниях в 11,0 –13,2μ). Ядро базофилов, особенно при плохой фиксации, очень часто деформировано (лопается). Гранулы крупные, мало вариирующие в размерах, очень темно окрашивающиеся.
Чрезвычайно характерна большая сегментированность ядер зрелых специальных гранулоцитов. Очень часты формы с 8 – 10 и более сегментами. Для овцы это норма, а не патологическая форма. Размер специальных гранулоцитов относительно велик, хотя и меньше, чем у крупного рогатого скота. Зернистость по Клинебергеру и Карлу нейтрофильна, по Максимову – с большим сродством к кислым краскам.
Моноциты велики; ядро их сильно расчленено на лопасти, иногда соединяющиеся между собой лишь тонкими мостиками.
У больших и средних лимфоцитов хорошо видна цитоплазма. В ней изредка встречаются вакуоли. Азургранулы в 5,2 – 6,3% лимфоцитов.
Кровяные пластинки очень малы – 1,9 – 2,4 μ в диаметре.
Кровь козы по своей морфологии очень близка к крови овцы (особенно лейкоциты). Отличительная особенность эритроцитов козы – их малая осмотическая резистентность. Поэтому мазки часто получаются со звёздчатой формой красных кровяных телец. Весьма част анизоцитоз. Даже у вполне клинически здоровых животных в крови встречаются пойкилоциты, ретикулоциты, полихроматофилы и изредка даже тельца Жоли. Это указывает на некоторую физиологическую раздражённость эритропоэза, характерную для коз.
Лейкоциты морфологически очень сходны с белыми кровяными тельцами овец.

Свинья

Эритроциты довольно крупные (средний диаметр 5 – 6 μ). В красной крови свиней в норме встречаются полихроматофилы и ретикулоциты, «кольцевые» формы эритроцитов и даже эритробласты. Сильнее всего это выражено у поросят. Витально гранулированные эритроциты у взрослых свиней встречаются в малом количестве (3 – 4 на 1000 нормоцитов); у поросят их количество доходит до 1,1 – 13,8%.
Белые кровяные тельца не имеют особенно резких видовых признаков.
Базофилы характерны крупными, темноокрашенными гранулами. Эозинофилы невелики, правильной округлой формы. Они имеют яркие, довольно крупные зёрна (0,5 – 1,0 μ в диаметре). Сегментированность ядра невелика (обычно 2, реже 3 сегмента).
Ядро моноцитов мало расчленено, обычно вытянутой или слегка скрученной формы. Изредка в цитоплазме моноцитов встречаются вакуоли.
Клетки раздражения редки.
В лимфоцитах попадаются азургранулы (4% малых лимфоцитов и 5,8% больших).
Кровяные пластинки относительно малы (около 2,0 μ).
Количество лейкоцитов в крови довольно велико (10 – 15 тыс. в 1 мм3).

Собака

Эритроциты, по сравнению с эритроцитами остальных домашних млекопитающих, велики. Их средний диаметр равняется 7 μ, при колебаниях от 5 до9 μ.
На окрашенных препаратах центральная часть эритроцитов и при физиологической норме почти бесцветна («кольцевая» форма).
У взрослых собак в крови встречаются в незначительном количестве (2 – 3 на 1000) полихроматофильные и витально гранулированные эритроциты и остатки ядра в эритроцитах (тельца Жоли). Очень редко попадаются нормобласты. Имеется слабо выраженный анизоцитоз.
Базофилы крови собак характерны довольно чётко выраженными контурами ядра, правильно круглыми, с резкими границами, сравнительно немного численными, неодинаковой величины гранулами и сиренево-розовым цветом цитоплазмы. Базофилов в крови очень мало.
Ядро эозинофилов мало расчленено. Гранулы среднего размера – 0,5 – 1,0 μ в диаметре.
Вызревание ядра специальных гранулоцитов происходит по кольцевому типу.
Ядро моноцитов чаще всего колбасовидное, со своеобразными конволютами на концах. Реже встречаются лопастные формы.

Лимфоциты фиксируются с довольно крупными псевдоподиями. Цитоплазма, даже у больших лимфоцитов, развита умеренно. В ней изредка попадаются вакуоли.
Плазматические клетки встречаются и при физиологической норме.
При некоторых патологических изменениях (инфекциях и, особенно, интоксикациях) в специальных гранулоцитах бывают тельца Дёле.

Кошка

Эритроциты довольно велики: средний диаметр 5,9 μ, при крайних колебаниях от 3,2 до 7,5 μ. Довольно часты кольцевые формы красных кровяных телец.
Полихроматофилы и нормобласты в крови при физиологической норме крайне редки.
Базофилы очень велики’, с тёмной, розовато-фиолетовой цитоплазмой и крупными, но немногочисленными гранулами. Они очень редко попадаются в крови кошки, и потому Максимов считал, что базофилов у кошки нет.
Эозинофилы средней величины, с округлыми, иногда несколько неправильной формы гранулами. Автор никогда не встречал эозинофилов кошачьей крови с палочковидными гранулами, как это утверждают Вирт, Клинебергер и Карл. Гранулы довольно велики (1,0 – 1,5μ). Размеры их значительно вариируют.
Специальные гранулоциты характерны чрезвычайно мелкими зёрнышками в цитоплазме. Контуры ядра на всех стадиях зрелости своеобразно округлены, чётки и изящны. Вызревание ядра происходит, по-видимому, по кольцевому типу.
Ядро моноцитов очень компактно и почти не образует лопастей.

Совершенно непонятно, почему Вирт считает, что базофилы крови кошек, наоборот, очень малы (средний диаметр 6,9 μ ).

Кровяные пластинки довольно велики (2 – 4 μ). Пределы колебаний их размеров очень значительны: от карликовых, в 0,8 μ, до гигантских форм, доходящих до 10 μ.

Кролик

Эритроциты крупные (в среднем 6,0 – 6,5 – 6,8 μ в диаметре). В них очень слабо выражено ослабление окраски в центре. Полихромазия заметно выражена даже при физиологической норме (до 1%). Ретикулоциты очень часты (до 8% эритроцитов у взрослых животных и 20 – 80% у новорождённых и в первые месяцы развития). Изредка встречаются нормобласты. Красная кровь вообще весьма лабильна.
Эозинофилы с крупными гранулами (1,5 μ), очень густо расположенными в цитоплазме.
Специальные гранулоциты кролика весьма своеобразны. Их зернистость гораздо крупнее, чем у нейтрофилов других животных, и красится комбинацией красок по Романовскому в яркокрасный цвет, т. е. эозинофильна (оксифильна). Поэтому специальные гранулоциты кроликов получили название псевдоэозинофилов. Форма зёрен неправильно округлая, порою угловатая.
Одинаковая окраска и почти одинаковые размер и форма псевдоэозинофилов и эозинофилов кролика очень затрудняют диференциацию этих клеток. Недавно (1945 г.) Якоби предложен для этой цели следующий специальный метод окраски.
Свежеприготовленный, высушенный на воздухе мазок крови кролика фиксируют спиртом с формалином и затем в течение 5 – 10 минут окрашивают 0,05-процентным водным раствором 2 – 6 – дихлорфенолиндофенола (4 части) и 0,5% раствора ней трального красного (1 часть). К каждым 5 см3 этой смеси прибавляют перед окраской 4 капли перекиси водорода.
После быстрой промывки – высушить фильтровальной бумагой и немедленно смотреть микроскоп под иммерсией.
При такой окраске протоплазма эозинофилов плот но набита сильно окрашенными большими сферическими гранулами (1,5 μ в диаметре); почти каждая гранула имеет тёмную пурпурно-чёрную периферию и немного более светлую внутренность, цвет которой колеблется между темнопурпуровым и грязносеро-голубым. У псевдоэозинофилов же очень скудные, отдельные темнопурпурные гранулы (диаметром 0,5 μ), скорее овоидной и жезлообразной формы.
Ядра псевдоэозинофилов и отдельные их сегменты обычно отличаются закруглённостью форм; «мостики» и «нити» между сегментами или довольно толсты или почти невидимы, что создаёт в этом последнем случае впечатление разобщённых сегментов.
Моноциты и лимфоциты кроликов не имеют характерных видовых особенностей.
В крови кроликов, по Салин и Вирту, встречаются иногда очень крупные, напоминающие порою эозинофилы, фагоцитирующие клетки – так называемые «клазматоциты». Автор (В. Н.) наблюдал в крови кролика очень большие, фагоцитирующие, с большим количеством вакуолей, эндотелиальные клетки (клазматоциты). Они, однако, никогда не содержали эозинофильных или псевдоэозинофильных гранул.
Кровяные пластинки – среднего размера (2,7 μ ), довольно многочисленны и имеют более темноокрашенный хромомер.
Мореная свинка
Эритроциты диаметром в 4,3 – 5,7 и до 7,0 μ.
В нормальной крови встречается значительное количество полихроматофилов (до 1,0 – 1,5% от нормоцитов). Этому соответствует наличие витально гранулированных эритроцитов (0,1 – 0,9%). У новорождённых морских свинок их количество достигает 20 – 40%.
Базофилы и эозинофилы крови морских свинок очень напоминают аналогичные клетки крови обезьяны.

Специальные гранулоциты имеют оксифильную, хорошо выраженную, довольно крупную зернистость. Указание Вирта на полное сходство псевдоэозинофилов у кроликов и специальных гранулоцитов у морских свинок следует считать совершенно неправильным: гранулы в псевдоэозинофилах кроликов очень крупны (до 8,5 μ) и окрашены эозином в яркокрасный цвет, специальные же гранулоциты морских свинок имеют гораздо меньшие зёрна блёклой, красновато-розовой, с фиолетовым оттенком, окраски.
Агранулоциты не имеют особенно характерных отличий. Можно только отметить относительную бедность цитоплазмой у больших и средних лимфоцитов.
Для крови морских свинок исключительно характерно наличие у значительной части моноцитов (до 25 – 40%) так называемых телец Курлова. Это (на хорошо фиксированных препаратах) очень крупные, круглые или овальные, окрашивающиеся азуром в вишнёвый цвет, образования. На менее хорошо фиксированных или долго сохнувших препаратах они как бы сжимаются (возможно, – осмотическое высасывание воды. – В. H.) и становятся сначала бороздчатыми, а затем приобретают звёздчатую форму. В этом последнем случае на месте, оставленном сжавшимся тельцем, образуется неокрашивающееся пространство (пустота).
Тельца Курлова очень часто так велики, что оттесняют ядро к периферии, вдавливаются в него и вызывают значительную деформацию не только ядра, но и всей клетки. При очень значительном развитии тельца Курлова могут вызвать распад клетки.
Паппенгейм и Феррата считают, что курловские тельца встречаются не только в моноцитах, но и в больших лимфоцитах. Однако Максимов локализует их только в моноцитах, что представляется более правильным.
Природа и происхождение курловских телец совершенно неясны. Менее вероятными представляются взгляды на них, то, как на вакуоли, наполненные азурофильным секретом, то как на фагоцитированные частички клеток или, наконец, как на стимулирующие рост специальные гигантские гранулы, возникающие под влиянием половых гормонов.
Более вероятны два предположения. По первому, тельца Курлова – это клеточные паразиты из класса простейших. Тогда становится понятным их постепенный рост, угрожающий самому существованию клетки. По другому предположению, курловские тельца – это новообразования в клетках, вызванные внедрением вирусов.
У отдельных взрослых морских свинок и у новорождённых курловские тельца отсутствуют.
Средний размер кровяных пластинок 2 – 3 μ.

Крыса

Эритроциты довольно крупные (5,7 – 7,0 μ, в среднем 6,2 μ диаметром). Весьма часты полихроматофилы (до 5% у взрослых животных).
Ядро эозинофилов и особенно специальных гранулоцитов развивается по кольчатому типу. Поэтому нередки кольцевидные формы юных и палочкоядерных гранулоцитов.
Эозинофильные гранулы маленькие, круглые; они густо заполняют цитоплазму.
Зернистость специальных гранулоцитов очень мелкая; она, однако, ясно видна на хорошо фиксированных и окрашенных по Паппенгейму мазках крови.
Белая кровь крыс исключительно лабильна. У двух здоровых крыс одного возраста и даже у одного и того же животного часты значительные колебания в соотношении отдельных видов лейкоцитов.

Мышь

Средний размер эритроцитов 6,7 μ.
Очень часты полихроматофилы (до 10 – 20% от всех эритроцитов). Иногда встречаются нормобласты.
Белая кровь морфологически весьма близка к крысиной. Только эозинофилы больше размером и имеют довольно крупные зёрна (до 1,0 μ).
Моноциты крови мышей, даже при кажущейся норме, часто дают исключительно причудливые, из витые, скрученные ядра, с многочисленными лопастями.

Курица

Картина крови курицы, как и всех птиц, резко отличается от картины крови млекопитающих прежде всего наличием больших эллиптических ядерных эритроцитов. Размеры их часто больше размеров лейкоцитов. Третья группа форменных элементов крови птиц – тромбоциты – тоже имеет ядро.
Это обилие ядерных клеток затрудняет нахождение лейкоцитов в крови птиц, в то время как в крови млекопитающих таких затруднений нет.
Размер эритроцитов курицы 11 – 13 × 7 – 8 μ; размер ядер 5 – 6 ×3 – 4 μ. Витально гранулированных эритроцитов довольно много (2 – 3%, а иногда и значительно больше).
Тромбоциты (веретенообразные клетки) значительно меньше эритроцитов (8,5 ×5,3 μ).
Лейкоциты птиц, в целом, несколько меньшего раз мера, чем лейкоциты млекопитающих.
До сих пор нельзя считать решённым вопрос о том, следует ли в крови птиц различать эозинофилов от специальных гранулоцитов (псевдоэозинофилов). Букраба (1928 г.), Ханка (1930 г.), Соловей (1934 г.) и др. склонны признавать существование только одной группы – эозинофилов. При этом В. Букраба (1928 г.), Гедфельд (1911 г.) и Эллерманн и Банг (1908 г.) предлагают диференцировать эозинофилы на круглозернистые и палочкозернистые.
Наоборот, Максимов (1915 – 1926 гг.), Клинебергер и Карл (1912 и 1928 гг.), Вирт (1925 г.) и школа профессора Н. П. Рухлядева (1930 г.), особенно Л. А. Лебедев (1940 г.), считают, что морфологически и функционально в крови кур различаются псевдоэозинофилы и эозинофилы. Если, например, псевдоэозинофилы (особенно юные их формы) имеют округлые зерна, подобные гранулам эозинофилов, то края гранул псевдоэозинофилов кажутся несколько «размытыми», не резкими, по сравнению с гранулами эозинофилов. В подавляющем большинстве псевдоэозинофилов находится палочковидная зернистость, которая часто принимает форму правильных веретён. Ядра зрелых псевдоэозинофилов, так же как и вообще гранулоцитов птиц, более пикнотичны, чем ядра гранулоцитов млекопитающих.
Лебедев (1940 г.) следующими признаками характеризует отличие зернистости псевдоэозинофилов и эозинофилов:
а) Если мазок крови, предварительно окрашенный 0,5-процентным раствором эозина, обработать раствором уксусной кислоты в спирте, то круглые зёрна эозинофилов устойчиво сохраняют красную окраску, а палочковидные и круглые гранулы псевдоэозинофилов обесцвечиваются.
б) Гранулы эозинофилов окрашиваются по Паппенгейму в красно-розовый цвет, а при окраске бриллианткрезиловой голубой – в голубовато-розовый.
Гранулы же псевдоэозинофилов по первому способу красятся в яркокрасный (иногда коричневато красный), а по второму – в зеленовато-синий цвет.
При окраске раствором Гимза (даже очень хорошей) зёрна псевдоэозинофилов окрашиваются очень слабо, и поэтому лучшей окраской (и единственно вполне пригодной) для крови птиц следует считать окраску Романовского в модификации Паппенгейма.
в) Оксидазо- и пероксидазо-положительны у кур лишь эозинофильные круглозернистые лейкоциты. Псевдоэозинофилы дают отрицательную реакцию.
г) Суданофильная зернистость есть только у эозинофилов.
д) Ядра у псевдоэозинофилов окрашиваются слабее, чем у эозинофилов.
Вирт считает, что гранулы псевдоэозинофилов даже на юных стадиях их развития не бывают круглыми. Они могут быть продолговатыми, палочковидными, веретенообразными или катушковидными.
По Люндквисту (Lundquist, 1925 г.), гранулы псевдоэозинофилов прижизненно круглые, а различные модификации их форм зависят от фиксации. Прижизненно круглая форма гранул псевдоэозинофилов всё-таки мало вероятна. Однако несомненно, что способ фиксации может несколько влиять на форму зёрен псевдоэозинофилов. Так, автор настоящей книги при некоторых изменениях в способе фиксации получал особую гранулированность псевдоэозинофилов, очень напоминающую мицелий гриба. Близки к этому рисунки в работе М. Я. Соловей (1934 г.).
В атласе приведены только те формы клеток, которые принадлежат бесспорно к одной из двух групп оксифильных гранулоцитов кур (и других сельскохозяйственных птиц). Именно, в нём даны эозинофилы, с одной стороны, и палочкозернистые псевдоэозинофилы, с другой. Практически различить эозинофилы и юные (круглозернистые) формы псевдоэозинофилов крайне трудно.
Лимфоциты кур обычно малые, часто с характерными для них выступами (псевдоподиями), образуемыми цитоплазмой. Последняя в лимфоцитах (даже крупных) скудная.
Моноциты, вопреки Клинебергеру и Карлу (1912 – 1928 гг.), в крови кур и других сельскохозяйственных птиц несомненно есть (школа Н. П. Рухлядева, 1930 г.). Только цитоплазма их серовато-голубая, близкая по окраске к цитоплазме больших лимфоцитов. В цитоплазме моноцитов птиц почти не выявлена мельчайшая азурофильная зернистость.
Очень характерно для крови кур, а также других сельскохозяйственных птиц, наличие на мазках своеобразных фигур распада ядер, – так называемых «теней» ядер, что свидетельствует об очень большой лабильности, «хрупкости» клеток крови птиц. Особенно лабильны клетки очень молодых животных. Это затрудняет подсчёт лейкоцитарной формулы и даже может исказить результаты подсчёта.

Индейка. Гусь. Утка.

Кровь всех этих трёх видов сельскохозяйственных птиц морфологически весьма близка к крови курицы. Несколько варьируют только псевдоэозинофилы. У уток они так же малы, как и у кур; их зернистость не имеет таких отчётливых веретенообразных форм.
Она скорее напоминает неправильной формы короткие палочки, неравной длины. Эозинофилы индеек более крупны, чем псевдоэозинофилы.
У гусей и уток, наоборот, псевдоэозинофилы довольно крупны и значительно превосходят сравнительно маленьких эозинофилов.
Гранулы псевдоэозинофилов очень напоминают зерна риса. У уток они несколько длиннее и тоньше, чем у гусей.
Тромбоциты крови гуся и утки несколько круглее и короче, чем тромбоциты кур. У индеек тромбоциты, наоборот, более удлинены. Эритроциты имеют несколько более тупые концы.
Клетки крови гусей и уток более резистентны, чем у кур. Поэтому теней ядер в мазках крови гусей уток гораздо меньше, чем в мазках куриной крови.

Лягушка

Эритроциты очень велики (22,8 × 15,8 µ) и имеют ядра. Количество эритроцитов в крови лягушек невелико (0,38 млн. в 1 мм3).
Базофилы крови лягушки малы, густо наполнены средней величины зёрнами.
Эозинофилы имеют довольно крупные (0,5 – 1,0 µ) удивительно правильной, круглой формы, раздельно лежащие в цитоплазме зёрна. Цитоплазма интенсивно голубого цвета.
Специальные гранулоциты имеют очень мелкую розовую зернистость. Тип созревания ядра – кольцевой.
Лимфоциты, даже большие, с узкой цитоплазмой фиксирующейся с вытянутыми псевдоподиями.
В крови нормальной лягушки встречаются моноциты, фагоцитировавшие инородные частички.
Тромбоциты довольно крупные (5×17 µ, чаще несколько короче), эллиптической, вытянутой формы.

• продолжительное голодание;
• сильное возбуждение;
• сильное переутомление;
• патологии ЦНС;
• лихорадка;
• синдром Иценко – Кушинга;
• сахарный диабет;
• гиперинсулинизм;
• тиреотоксикоз.

При значительной кетонемии изменяется и КЩС в организме. В результате развивается ацидоз, следствием которого является ацидотическая кома с судорогами, специфической ацидотической рвотой и общим тяжелым состоянием.

В моче имеется небольшое количество кетоновых тел, которые не улавливают качественными реакциями. У лошадей в норме их содержится 0,06-0,66 ммоль/л, у коров — 0,3 -1,1, у овец — 0,59 — 1,46 ммоль/л.

В моче здоровых животных глюкоза содержится в минимальных количествах, которые не определяются обычными качественными пробами.

Выделение сахара с мочой называется Глюкозурия — выделение сахара с мочой зависит от трех факторов: 1) концентрация сахара в крови;2) количества профильтровавшейся через клубочки первичной мочи;3) количества глюкозы, подвергшейся реабсорбции в почечных канальцах.

При нормальной функции почек глюкозурия наступает в тех случаях, когда уровень сахара в крови понимается выше “сахарного порога”. Сахарный порог во многом зависит от функции почек. Повышение его наблюдается при некоторых хронических заболеваниях почек, когда объем клубочкового фильтрата резко снижается и в канальцы попадает меньшее количество глюкозы.

Почечный порог может повышаться при введении питуитрина (вазопрессина), адреналина, паратгормона, под действием которых резко уменьшается просвет кровеносных сосудов, повышается кровяное давление, изменяется водно-солевой обмен и повышается отделение мочи.. Понижение сахарного порога наблюдается при почечном диабете, когда вследствие нарушения процесса реабсорбции глюкозы в почечных канальцах глюкозурия может возникать даже при нормальном уровне сахара в крови.

Появлению сахара в моче обычно предшествует повышение его содержания в крови. Но не всегда гипергликемия и связанная с ней глюкозурия рассматриваются как патологическое явление.

Физиологическая глюкозурия возникает:

• при потреблении большого количества углеводов;
• стрессовые состояния;
• болевые ощущения (рефлекторно развивается гликогенолиз, в связи с выбросом катехоламинов);
• длительное голодание.

Патологическая глюкозурия возникает:

Инсулярная (панкреатогенная)

• сахарный диабет;
• острый панкреатит;

Экстраинсулярная (внепанкреатическая) центрального генеза

• черепно-мозговые травмы;
• опухоли головного мозга;
• менингиты;
• лихорадочные состояния;
• отравления морфином, хлороформом, фосфором, стрихнином.

Экстраинсулярная (внепанкреатическая) гормональная

• тиреотоксикоз;
• акромегалия;
• гиперплазия коры надпочечников;
• синдром Иценко-Кушинга.

Экстраинсулярная (внепанкреатическая) ренальная

• почечный диабет

В моче животных, кроме глюкозы, могут встретиться и другие виды сахаров – сахароза, галактоза, фруктоза, пентоза, лактоза и др. Кроме того могут выделяться и другие вещества, обладающие редуцирующими (восстановительными) свойствами, например витамин С, креатинин, мочевая кислота, которые могут давать положительные качественные реакции на сахар.

Качественное определение сахара в моче производят с помощью проб Мора, Гайнеса, Ниландера, Фелинга, Бенедикта и др.

Проба Мора . Моча, содержащая сахар, при кипячении с 10% водным раствором гидрооксида натрия или калия последовательно окрашивается в желтый, буро-красный, темно-бурый и черный цвет.

Проба Гайнеса . Проба позволяет определить сахар по наличию осадка закиси меди коричнево-зеленого или красного цвета в зависимости от количества сахара, присутствующего в моче.

Проба Ниландера . Реактив Ниландера состоит из 4 г сегнетовой соли, 2 г азотистого висмута и 10г гидрооксида калия в 100мл дистиллированной воды. Реакции Ниландера существенно мешают различные вещества, присутствующие как в нормальной, так и в патологической моче, что существенно снижает ценность этого метода.

Количественное определение сахара в моче удобнее всего производить с помощью поляриметра или путем титрования мочи.

• Кетоновые (ацетоновые) тела. К кетоновым телам, выделяющимся с мочой относятся ацетон, ацетоуксусная и бета оксимасляная кислота. С мочой здоровых животных в течение суток выделяется минимальное количество кетоновых тел (не более 20-50 г в сутки), которое не обнаруживается обычными качественными пробами в клинических лабораториях.

Известно, что белки, жиры и углеводы могут расщепляться в организме до конечных продуктов обмена – углекислоты и воды. Расщепление жиров в тканях происходит под воздействием липолитических ферментов (тканевых липаз) с образованием глицерина и высших жирных кислот. При окислении жирных кислот образуются промежуточные продукты обмена: ненасыщенные жирные кислоты, окси- и кетокислоты и простые жирные кислоты. Жирные кислоты дегидрируются (теряют водород) и превращаются в ненасыщенные кислоты, к которым присоединяется вода, образуя бета-оксикислоту. Эта кислота вновь дегидрируется, превращаясь в бета-кетокислоту, которая, присоединив молекулу воды, расщепляется на так называемую “активную” уксусную кислоту. Эта “ активная “ уксусная кислота через цикл трикарбоновых кислот окисляется до углекислоты и воды.

При нарушении некоторых звеньев этого цикла ацетон может образоваться в результате декарбоксилирования ацетоуксусной кислоты. Ацетоуксусная кислота в свою очередь может образовываться из двух молекул активной уксусной кислоты. Ацетон может образовываться из ацетоуксусной кислоты и при нарушении процесса расщепления некоторых аминокислот таких как фенилаланин, тирозин и лейцин.

Образование промежуточных продуктов обмена ацетоуксусной и бета оксимасляной кислот происходит в печени. Затем эти кислоты поступают в ткани, где они окисляются в дальнейшем до конечных продуктов обмена – углекислоты и воды. При недостаточном поступлении в организм углеводов, голодании или нарушении их использования организмом (например при диабете), изменяется процесс окисления недооксиленных продуктов обмена,. в связи с чем они появляются в моче.

Методы определения белка. Определение белка в моче производится с помощью качественных и количественных методов исследования. Все реакции на белок основаны на его осаждении. Непременным и строго обязательным условием при определении белка в моче является предварительное ее фильтрование и подкисление, в случае, если моча имела щелочную реакцию.

Качественное определение белка в моче осуществляется многими способами. Наиболее широко применяются пробы с кипячением, с сульфосалициловой кислотой (проба Роча-Вильяма), проба Геллера и проба Ларионовой.

Проба с кипячением . Профильтрованную мочу кипятят в присутствии нескольких капель 10% раствора уксусной кислоты. При наличии белка в пробирке появляется муть.

Проба с сульфосалициловой кислотой (проба Роча-Вильяма ). Эту пробу можно ставить с малыми количествами мочи : 1мл мочи и 3 мл 3% сульфосалициловой кислоты или 2 мл мочи и 2 – 4 капли 20% раствора этой кислоты. Во всех случаях при наличии белка в пробах мочи появляется опалесцирующая муть. Чувствительность пробы 0,015 % белка (0,015г в 1000мл

Проба Геллера . Эта проба проводится путем наслоения на 50% раствор азотной кислоты 1-2 мл профильтрованной мочи. Реакция может быть положительной при наличии в моче не менее 0,033% белка (0,33 г в 1000мл мочи). Положительной реакция считается при наличии белого кольца на границе двух сред. Белое кольцо может появиться и при наличии в моче уратов, в этих случаях оно располагается значительно выше границы двух сред и при нагревании мочи легко исчезает.

Проба Ларионовой . Реактив для обнаружения белка готовят на насыщенном растворе поваренной соли с 1% раствором азотной кислоты. Этот метод экономичен и дает довольно четкие результаты.

Количественное определение белка в моче производится после установления его наличия в моче с помощью качественных реакций. В настоящее время в клинической практике количественное определение белка в моче проводится колориметрическим методом, в основе которого лежит определение степени помутнения мочи, содержащей белок, при реакции с сульфосалициловой кислотой.. Удобным является также и метод Робертса-Стольникова, основанного на том, что 50% азотная кислота выявляет белок в моче, начиная с концентрации 0,33 г/л.

Протеинурия (альбуминурия) — появление белка в моче, причем не только альбуминов, но и глобулинов.

Протеинурии могут быть почечного (ренальные протеинурии) и внепочечного (экстраренальные протеинурии) происхождения.

Причем последние подразделяются на преренальные и постренальные протеинурии, а почечные протеинурии делятся на органические и функциональные, которые бывают физиологическими и патологическими.

Ренальные протеинурии возникают в результате поступления белка в мочу из почек, при этом функциональные ренальные протеинурии характеризуются непродолжительным течением, появление белка в моче носит непостоянный характер. Развитие функциональной протеинурии, как правило, связано с определенными физическими состояниями (изменение температуры окружающей среды, эмоциональные и физические нагрузки и т.д.) Органические почечные протеинурии связаны со структурными изменениями в паренхиме почек, они носят постоянный и более выраженный характер.

Экстраренальные протеинурии связаны с патологическими состояниями, не затрагивающими структуру самих почек. Так, преренальная или застойная протеинурия развивается у животных, страдающих сердечной недостаточностью в стадии декомпенсации и возникает вследствие нарушения кровообращения и застойных явлений во внутренних органах.

Постренальная или ложная протеинурия наблюдается в результате попадания в мочу примесей из мочевыводящих и половых путей при их воспалительных заболеваниях.

Ренальная протеинурия.

Функциональная физиологическая протеинурия обнаруживается после употребления в пищу большого количества не денатурированного белка (например яичный белок) – алиментарная протеинурия, после усиленных мышечных нагрузок – маршевая протеинурия, при сильном охлаждении, перегревании, при беременности (особенно в последние недели перед родами, при некоторых стрессовых состояниях и у новорожденных.

Функциональная патологическая протеинурия может наблюдаться у истощенных животных с лордозом – ортостатическая, лордотическая, перемежающаяся протеинурия; белок в моче может появляться при длительном стоянии, при резкой смене положения тела.

Органическая (истинная почечная) протеинурия

• острый и хронический гломерулонефрит;
• нефрозы;
• нефросклерозы;
• врожденные аномалии почек;
• интоксикации;
• ожоги;
• тубулопатии

Экстраренальная протеинурия

Преренальная (застойная) протеинурия.

• сердечная недостаточность в стадии декомпенсации

Постренальная (ложная) протеинурия.

• цистопиелиты;
• вульвовагиниты;
• уретриты;
• опухоли мочевыводящих путей.

рН мочи зависит от состава кормов, то есть соотношения кислых и щелочных эквивалентов. У травоядных моча щелочной или нейтральной реакции, у плотоядных — кислая. Длительное нарушение соотношения кислых и щелочных эквивалентов в кормах приводит к изменению показателя рН мочи.

Во время голодания моча становится кислой. Кислую мочу обнаруживают при тяжелых ацидозах, изнурительных поносах, заболеваниях, сопровождающихся длительной лихорадкой. У плотоядных при алкалозе, понижении калия в крови реакция мочи становится щелочной. В результате фосфатурии рН мочи сдвигается в щелочную сторону. При патологии мочевой системы рН мочи может существенно изменяться за время нахождения ее в мочевом пузыре. Это связано с развитием аммиачного брожения, в процессе которого образуется карбонат аммония. Резко щелочная моча бывает при тяжелом уроцистите, осложненном гнилостной микрофлорой, при рассасывании экссудата и транссудата.

 Кислая реакция:

• кормление с высоким содержанием белка;
• сахарный диабет;
• подагра;
• лихорадочные состояния
• тяжелой степени почечная недостаточность;
• обезвоживание;
• гипокалиемия;
• прием кортикостероидов и т.д.

Щелочная реакция:

• алкалоз (метаболический или респираторный);
• кормление с высоким содержанием углеводов;
• гиперкалиемия;
• ХПН;
• воспалительные процессы мочевого пузыря;
• повышение кислотности желудочного сока;
• рвота